кандидат экономических наук;
candidate of economic sciences;
Данное исследование представляет собой комплексный системный анализ архитектуры и функционирования швейцарской офшорной финансовой системы в контексте современных геополитических вызовов и трансформации глобального регуляторного ландшафта. Работа выявляет сложную, многоуровневую экосистему, эволюционировавшую от модели абсолютной банковской тайны к гибридной парадигме «легальной сложности», где формальное соблюдение международных стандартов прозрачности (AEOI, FATCA) сочетается с сохранением специализированных ниш для конфиденциального структурирования активов. Центральное внимание уделено анализу степени аффилированности ключевых элементов системы (банковский сектор, фидуциарные услуги, адвокатская тайна, криптоэкосистема) с различными категориями противоправных акторов: транснациональными организованными преступными группами (ОПГ), коррумпированными авторитарными режимами, санкционными государствами и крупномасштабными налоговыми мошенниками. Методология исследования сочетает структурно-функциональный анализ институциональной архитектуры с сценарным прогнозированием её развития, выявляя фундаментальный парадокс регулирования, при котором ужесточение контроля не ликвидирует, а трансформирует каналы интеграции теневого капитала в легальную экономику.В работе детально исследуется стратегическая дилемма, стоящая перед Швейцарией: выбор между краткосрочной рентой от обслуживания высокорискового капитала, вытесняемого из других юрисдикций, и долгосрочной угрозой репутационного коллапса и международной изоляции. Заключительная часть содержит развернутый прогноз, рассматривающий три временных горизонта (кратко-, средне- и долгосрочный) и анализирующий вероятные пути трансформации системы – от консолидации гибридной модели и поляризации рынка до полной цифровизации и превращения в высокотехнологичный хаб для управления комплексными активами. Особое значение придается рискам, связанным с накоплением «токсичных» активов, и необходимости стратегической дерискификации как условия сохранения системой глобальной релевантности и легитимности в пост-офшорную эпоху.
This study provides a comprehensive system analysis of the architecture and functioning of the Swiss offshore financial system in the context of modern geopolitical challenges and the transformation of the global regulatory landscape. The work reveals a complex, multi-level ecosystem that has evolved from a model of absolute banking secrecy to a hybrid paradigm of "legal complexity", where formal compliance with international transparency standards (AEOI, FATCA) is combined with the preservation of specialized niches for confidential asset structuring. Central attention is paid to the analysis of the degree of affiliation of key elements of the system (banking sector, fiduciary services, attorney-client privilege, crypto ecosystem) with various categories of illegal actors: transnational organized criminal groups (organized crime groups), corrupt authoritarian regimes, sanctioned states and large-scale tax fraudsters. The research methodology combines a structural and functional analysis of the institutional architecture with scenario forecasting of its development, revealing a fundamental regulatory paradox in which stricter controls do not eliminate, but transform the channels of integration of shadow capital into the legal economy.The paper examines in detail the strategic dilemma facing Switzerland.: The choice is between the short-term rent from servicing high-risk capital displaced from other jurisdictions and the long-term threat of reputational collapse and international isolation. The final part contains a detailed forecast considering three time horizons (short, medium and long-term) and analyzing the likely ways of system transformation - from consolidation of the hybrid model and market polarization to full digitalization and transformation into a high–tech hub for complex asset management. Particular importance is attached to the risks associated with the accumulation of "toxic" assets and the need for strategic de-identification as a condition for the system to maintain global relevance and legitimacy in the post-offshore era.