аспирант экономических наук;
graduate student of economic sciences;
После введения санкционных ограничений российский рынок ценных бумаг столкнулся не только с сокращением доступа к зарубежному капиталу, но и с разрывами в учете прав, проведении выплат и раскрытии информации. В статье сопоставлены решения, которые применялись для восстановления этих функций: замещающие и локальные валютные облигации, изменения депозитарной инфраструктуры, цифровые финансовые активы, специальные режимы раскрытия и новые способы организации спроса. Их предлагается различать не по формальному признаку новизны, а по тому, какой именно сбой они устраняют и не создают ли взамен другую зависимость. Для сравнительной оценки использованы шесть критериев, учитывающих устойчивость расчетной цепочки, масштабируемость, ликвидность, готовность правовой среды, издержки и положение инвестора. Расчет показывает преимущество локальных долговых инструментов на текущем этапе. Инфраструктурные преобразования дают менее быстрый, но более широкий эффект. Рост цифровых финансовых активов пока не сопровождается сопоставимым развитием вторичного обращения, поэтому сам по себе объем выпусков не может служить достаточной оценкой этого сегмента.
Following the introduction of sanctions restrictions, the Russian securities market faced not only reduced access to foreign capital but also disruptions in the recording of rights, payments and disclosure. The article compares the solutions used to restore these functions: replacement bonds and locally settled foreign-currency bonds, changes in custody infrastructure, digital financial assets, special disclosure regimes and new arrangements for supporting demand. The study aims to systematise these solutions and assess their applicability over different time horizons. The research draws on legislation, Bank of Russia documents and market statistics and uses functional classification together with an author-designed scoring method based on six criteria. These criteria are settlement-chain resilience, scalability, liquidity, legal and technological readiness, implementation costs and investor accessibility. The results show that local debt instruments currently receive the highest score because they rely on a familiar legal structure and can service substantial volumes of obligations. Infrastructure reforms take longer to implement but affect a broader range of transactions. The rapid expansion of digital financial assets has not yet been accompanied by comparable development of secondary trading and interoperability between platforms. The scientific novelty of the study lies in assessing innovation through the market function restored by a solution rather than through the instrument’s formal novelty. This approach distinguishes sustainable market change from a temporary workaround and identifies priorities for the further development of custody, digital and regulatory infrastructure. Issuance volumes are therefore considered together with liquidity, operational resilience and the ability of investors to exercise and transfer their rights.